Неофициальный  сайт  село  Морское 

Морское
http://sinichka.info


О Морском               Экскурсии               FAQ                Вебкамера               Гостевая               

Главная
Село Морское
Все блага
Отдых
"А покушать?"
Экскурсии
Ваши отзывы
FAQ
Карта-схема
Гостевая книга



И снова о Морском
Размышления
Вдохновение
Творчество








Под серым небом..



1.

Цветы сиреневого цвета
Мечтают о былом
Они слегка дрожат под ветром
И мнятся сном


Мик решил устроить себе выходной. Вот уже несколько дней он выполнял почти в полтора раза больше нормы, так что наконец мог позволить себе отдохнуть. Он выспался и после полудня пошел на реку. Вдоль реки росли деревья, это была большая редкость, они ведь никому не были нужны. На них были листья, и Мик считал, что их цвет гораздо приятнее, чем серый, белый и черный, которыми насыщен город. Но когда он попытался с кем-то об этом заговорить, на него посмотрели странно, чтобы не сказать враждебно. Некоторые из этих деревьев даже цвели. Мик не знал всех названий, но знал, например, что дерево, у которого розовые бутоны распускаются в большие белые цветы, называется яблоней. Сейчас яблони уже отцвели.
Мик подошел к самому берегу. Невысокий обрыв спускался к реке, а по верхней кромке обрыва росли высокие кусты с глянцевыми темными листьями, на которых именно сейчас распустились нежные лиловые цветы. Мик не знал их названия, но очень любил их запах.
Он стоял, вдыхая аромат лиловых цветов и смотрел на реку. Вода в реке была серой и мутной, но хоть не оранжевой, не красной, как бывает, и не пахла химией, а Мику приходилось видеть и реки, блестевшие от всплывшей вверх брюхом рыбы. Так что здесь ему нравилось. Он знал, что река должна быть синей, но не представлял себе этот цвет, он знал, что она может быть синей, как небо, но небо на памяти Мика всегда было серым.
Мик прошелся вдоль цветущих кустов, ища свое любимое место на обрыве, где, если раздвинуть ветки, можно было увидеть маленькую площадку, на ней, чтобы не задевать ветки головой, приходилось сидеть на корточках. Сидя там, Мик оставался невидимым для тех, кто ходил по обрыву, хотя там обычно и не ходил никто. А если бы кому-то пришло в голову пройтись у воды, то оттуда Мика тоже нельзя было увидеть, да и не приходило это никому в голову. По крайней мере, сколько Мик здесь не ходил, он никогда никого не встречал.
Мик, пригнувшись, аккуратно скользнул на площадку между кустами и в удивлении замер. Снизу доносились голоса.
Хрипловатый низкий мужской голос говорил:
— Согласись, что это по меньшей мере странно — встретиться здесь. Ты давно вышел в мир в первый раз?
— Сегодня утром, — ответил молодой, почти мальчишеский голос.
Говоривших Мик не видел. Слова "вышел в мир" напугали его. Единственное, к чему они могли относиться, это была База-34 и ее сотрудники, для которых выйти в мир означало покинуть территорию Базы, что происходило редко и далеко не все сотрудники имели на это право. Мик много слышал о них, но никогда не видел. Их никто не видел. Точнее, их наверняка видели все, но не знали этого. Сотрудники носили маски, делающие их похожими на обычных людей, хотя говорили, что на Базе-34 работают одни уроды. Мик и верил слухам и не мог представить, какое уродство может объединять столько людей, а на Базе было очень много сотрудников. Говорили еще, что для этих уродов убить человека ничего не стоит. "Особенно, если он подслушивает их разговоры", — подумал Мик. Ему бы встать и бесшумно уйти, но любопытство пересилило.
— И ты сразу притащился сюда? — спросил хрипловатый.
— Почему бы и нет. Здесь хорошо и спокойно.
— Ты ищешь покоя?
— Ты и сам пришел сюда. Зачем?
— Тоже за покоем. А ты знал, что здесь река, знал, куда идешь?
— Да, знал.
— Откуда?
Они долго молчали, наконец мальчишка ответил:
— Я читал книги.
— Вот как, — насмешливо протянул хрипловатый.
— Доноси! — выкрикнул мальчишка. — Иди доноси, мне все равно!
— Тише.
— Здесь никого нет.
— Не имеет значения. Все равно тише. Доносить я не буду. Я сам читал книги и нахожу их очень интересными.
Они снова помолчали.
— И ты много знаешь про мир?
— Достаточно.
— И знаешь названия деревьев?
— Почти всех, что здесь растут.
— Из книг?
— Не только.
После долгой паузы хрипловатый мужчина спросил:
— Какое тебе дали имя?
— Терри Блейк.
— А я Тайсон Одди.
И снова молчание. У Мика затекли ноги, но он и хотел уйти и не хотел, и страшно ему было до одури, потому что теперь он был уверен — они с Базы-34, они те самые кошмарные уроды, которыми обычные люди пугают детей.
— А ты когда-нибудь был по ту сторону реки? — спросил мальчишка, который назвался Блейком.
— Был. Там другой город и другие люди. Говорят, раньше через реки строили мосты и можно было пешком перейти на ту сторону. А сейчас та сторона только для тех, кто может летать.
— И ты имеешь право на полет?
— Да, и личный катер. А ты тоже собираешься?
— Да, через неделю, если все будет в порядке, у меня тоже будет катер. А пока я туда только смотрю.
— Если пойти туда вдоль берега, то там река более узкая, и город на той стороне подходит ближе, можно разглядеть его. Пойдем?
— Пойдем.
Зашуршал песок под их ногами, видимо, они сидели, а теперь поднялись. Мик невольно дернулся и из-под его ноги скатился камень.
Один из говоривших легко и быстро поднялся по обрыву и Мик увидел его. Некоторое время они смотрели друг на друга. Сотрудник Базы был молодым худощавым человеком с копной черных густых волос. Его лицо было бы красивым, если бы не злые, тонкие губы.
— Так, — глядя Мику в глаза, сказал он низким хрипловатым голосом. Это был тот, которого звали Тайсон. Он взял Мика за локоть и заставил его спуститься к воде. Собеседник Тайсона, стоявший внизу, был рыжеволосым мальчишкой, едва ли старше самого Мика. Некоторое время они стояли втроем и разглядывали друг друга. Мику они в целом совсем не показались страшными.
— Давно слушаешь? — спросил Тайсон.
Мик хотел ответить, что совсем недавно и ничего особенного не слышал, но вдруг понял, что голос его не слушается.
— Нет, — прошептал он.
— Как тебя зовут?
— Мик Рейни, — это ему уже удалось произнести вслух.
— Ну вот что, Рейни. Забудь, что слышал, считай, что ты никого здесь не видел. Так будет лучше для всех. Ясно?
Мик поспешно кивнул. Только тогда Тайсон отпустил его руку и сказал обращаясь к Блейку:
— Пошли.
И уже в спину им Мик неожиданно для себя спросил:
— А как называются эти лиловые цветы?
Тайсон обернулся.
— Сирень, — сказал он.

2.

Ты так боялся быть один,
Ты так мечтал быть одиноким.
Что ж, пробуй все,
Друг недалекий.


Я хотел побыть один. Я хотел оказаться там, где нет никого, и поэтому я спустился к реке. И увидел там его. Я видел его сегодня утром на Базе и запомнил его лицо. Его номер был 21814-KF. И вот теперь он стоял на берегу, там, где я привык никого не встречать. Он тоже узнал меня и, не придумав ничего лучше, спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Я должен был нагрубить ему и уйти. Но не мог я уйти от человека, который также как и я пришел к реке. Это должно было что-то означать.
— А ты? — спросил я.
— Сам не знаю, — ответил он.
Сотрудники Базы не умеют беседовать, их этому не учат, их учат приказывать и подчиняться, но он умел. Мы даже обменялись именами, а потом обнаружили, что нас подслушивают. Молодой парень сидел на обрыве и слушал наш разговор. Самое главное было — понял он или нет, кто мы. Я за руку свел его вниз и сразу увидел, что он все прекрасно понял. Он был напуган, его страх нельзя было не почувствовать. Но моя интуиция, на Базе меня бы убили, услышав про интуицию, так вот, она подсказывала мне, что этот Мик никому ничего не скажет. И то, что он спросил про цветы, почему-то утвердило меня в этом мнении.
— Ты уверен, что он сохранит все в тайне? — спросил меня 14-KF, он же Терри, когда мы остались вдвоем.
— Да, — ответил я. — А когда ты должен вернуться?
— Через полчаса.
Поскольку Терри вышел в мир в первый раз, время пребывания его на свободе было сильно ограничено. Недели через две он станет почти так же свободен, как и я. Хотя эта свобода — понятие очень и очень относительное.
Мы прошлись вдоль реки, поглазели на город на другой стороне, после этого Терри сказал, что ему пора.
— Если хочешь, приходи завтра сюда, — сказал я, — я буду здесь утром, часов в одиннадцать.
— Я не знаю, — неуверенно ответил он.
— Подумаешь до завтра, — сказал я, не уговаривать же мне его, — захочешь — придешь.
Я не был уверен, что он придет, а мне очень этого хотелось. Интуиция молчала, как рыба.
Мы дошли до города и на первой же улице пошли в разные стороны.
Я хотел навестить волшебника.

* * *

Он, конечно, волшебником не был. Он даже не знал, что я его так называю в своих мыслях. Звали его Арни Кронфельд.
Я познакомился с ним в тот день, когда в первый раз покинул Базу и вышел в мир. Это было не так уж и давно, но с тех пор я чувствовал себя достаточно повзрослевшим, ведь прошло почти восемь лет. Тогда мне казалось, что я подготовлен к восприятию внешнего мира. Я прочел много книг, проникая в подвальное здание библиотеки, попытка попасть в которое каралась смертью. Но я рисковал. Я хотел узнать как можно больше о внешнем мире, прежде чем окажусь в нем. Сотрудники Базы, кроме облеченных специальным доверием высоких чинов, не читали книг. О существовании библиотеки я узнал случайно, подслушав разговор двух старших. Тогда я еще не знал, почему книги считаются опасными. Только три года назад, получив чин старшего, то есть имеющего право обучать, я услышал, что в книгах содержится ненужная сотрудникам информация, ознакомление с которой может способствовать нарушению дисциплины. Согласен, содержится и способствует. Вот 14-KF вместо того, чтобы согласно порядку шпионить за людьми, пошел к реке и, более того, разговаривал там со мной. И все это из-за того, что начитался книг. Впрочем, еще оставалась вероятность того, что он донесет на меня, но я этого не боялся, я был старшим и поэтому имел очевидные преимущества. И не верил я, что он это сделает.
Но это сейчас я был так уверен в себе и на Базе, и вне ее. А тогда, семь с лишним лет назад, я стоял на улице, пройдя от Базы метров 300, и не знал что мне делать. Маска, которую я в тот день одел впервые, неприятно тянула в области шеи, носа, губ и глаз. Маска должна была скрывать лицо каждого сотрудника при выходе в мир, потому что в детстве всем нам выжгли лица раскаленным пластиком, это делало всех одинаковыми и мы различались только по номеру. Цвет волос у всех сотрудников Базы тоже очень быстро становился одинаковым — седым. Самое мерзкое ощущение от маски, и я до сих пор не избавился от него полностью, это глаза. Биомаска вместе с париком мягко облегает голову, но сквозь нее мы смотрим своими глазами. И она держит за веки липкими маленькими щупальцами. Так же как и за губы и ноздри, но это уже не так неприятно, к этому привыкаешь. Тогда я не думал, что к этому когда-нибудь можно привыкнуть. Я стоял на улице и мне казалось, что на меня смотрят все. Я не мог заставить себя сделать шаг и стоял в полной нерешительности.
И тогда ко мне подошел человек. Он был достаточно красив, мне понравилось его лицо, которое не было маской, я был уверен в этом, он был обычным человеком. Я испугался бы, если бы у меня остались на это силы, ведь я знал, как ненавидят нас нормальные люди. Но сил не было. А он спросил:
— У тебя что-нибудь случилось, мальчик?
Я растерялся и мрачно ответил:
— Меня зовут Тайсон.
Он не обиделся и не улыбнулся.
— Что-нибудь случилось, Тайсон? — повторил он.
Я сам не знаю, откуда во мне взялось безграничное доверие к этому незнакомому мне человеку, и я ответил:
— Да. Я хочу узнать мир и не знаю, с чего начать.
— Ты когда-нибудь был на развалинах древнего города? — спросил он.
— Нет, — ответил я машинально, а в голове у меня пронеслось: "Он не понял, кто я? Неужели?"
— Меня зовут Арни, — сказал он. — хочешь, сходим туда вместе.
И мы пошли. Мы о многом говорили, он легко относился к моим странностям и полному незнанию в некоторых вопросах, и я убедился, что он действительно считает меня обычным человеком.
Когда вечером я сказал, что мне пора, он спросил:
— Хочешь, завтра сходим куда-нибудь еще?
— Хочу, — сказал я и определил этим словом свою судьбу.
С этого дня я начал обманывать Базу, впрочем, я это делал и раньше. Я не выполнял свой долг, вместо этого я общался с Арни.
Волшебником он стал для меня месяц спустя, когда научил меня ощущать мир, именно ощущать, а не просто видеть его и слышать. И потряс меня тем, что это оказалось очень легко. Тогда я сказал ему, что он должен знать правду и снял перед ним маску.
Он не удивился, не испугался, подошел ко мне, провел рукой по моей изуродованной щеке и спросил:
— Тебе, наверное, было очень больно?
Арни стал моим другом. У него никого не было, ни друзей, ни родных, он был выходцем из другого города, в наш город он приехал за два дня до знакомства со мной. У меня тем более не было друзей, их не могло у меня быть, так же как и родственников. Зато у меня был Арни, а у него я.

3.

Любить, дружить...
Что может быть абсурднее.
Но без абсурда жизни нет,
Как без дыханья.


Придя к волшебнику, я рассказал ему о своей двойной встрече. Он внимательно, не перебивая, выслушал меня и сказал:
— Ты еще встретишься с ними обоими. Причем очень скоро.
Я давно привык доверять его кратким суждениям и поэтому, когда на другой день, придя на реку, я увидел там Терри, я ничуть не удивился.
Он стоял ко мне спиной и смотрел на ту сторону реки. Как я был рад его видеть! Я сам удивился своей радости. Честно говоря, я от себя этого не ожидал.
Он смутился, увидев меня, но я знал, что он тоже рад.
Мы чувствовали себя очень легко вместе, хотя, казалось бы, над нами должно висеть проклятие возможного доноса. Но я верил, что он этого не сделает, и он, по-видимому, тоже был уверен во мне. Я познакомил его с Арни. И волшебнику удалось быстро завоевать расположение и доверие Терри.
В первый день мы провели втроем несколько часов, столько, сколько позволяло Терри разрешенное время. Потом он пошел на Базу, а я решил пройтись по сумеречному городу.
Был вечер и на город быстро спускалась темнота. Я с тоской подумал, что было же время, конечно, очень давно, когда на земле различали лето и зиму, зимой темнело рано, а вот летом очень поздно, и летняя ночь длилась 4-5 часов. Не то что сейчас, ни зимы, ни лета, пол-суток ночь, пол-суток день. Деревья еще хоть как-то разбираются, раз в году цветут, хотя температура в течение года практически не меняется. Правда раньше было солнце в небе, а сейчас небо все время серое, никакое, прямо скажем, небо, равномерный серый цвет. Для моего поколения оно всегда было таким. А вот волшебник, он старше меня на 10 лет, еще помнит, как несколько раз в год появлялось солнце, и небо было не просто серой однородной массой, а на нем были тучи и облака, белые и черные, самого разного вида и различной формы.
Я как раз очень своевременно задрал голову, глядя на небо и пытаясь представить себе облака и солнце за ними, и наткнулся на человека, шедшего мне навстречу. Он шел, опустив глаза в землю и поэтому не заметил меня.
Он поднял голову и мы замерли, глядя друг на друга. Это был Мик.
И опять я не удивился. После слов волшебника я ожидал чего-то подобного, хотя он и не говорил, каким образом мы встретимся с Миком, я знал это сам, наши с волшебником интуиции давно уже слились, но срабатывало это слияние не всегда. Я, правда, не смог бы объяснить ни принципа этого слияния, ни выборочности его работы.
Мик молча смотрел на меня. Я ждал, пока он заговорит первым, но он молчал. Тогда я спросил:
— Почему ты не идешь домой? Уже поздно.
Он сказал:
— Не твое дело. А ты-то сам что, ищешь меня? Я никому ничего не говорил.
Голос у него был какой-то измененный, глуховатый что ли, и я подумал, что он то ли недавно плакал, то ли в данный момент борется со слезами.
— Я знаю, — ответил я, — я тебя вовсе не искал. Но если у тебя что-то случилось, я мог бы тебе помочь.
И так же, как вчера между мной и Терри, так же как восемь лет назад между Арни и мной, между нами прошла искра доверия, я явственно ощутил ее. Мик сказал мне:
— Меня выгнали из дома. Я могу пойти ночевать на работу, но там жутко, роботы эти бесконечные... — голос у него все же сорвался.
— Пойдем, — сказал я, — я отведу тебя к одному человеку.
Когда я привел его к Арни, тот уже спал. Но без малейшего недовольства встал и стал гостеприимно устраивать Мика на ночь. Я оставил их и пошел на Базу.

***

Прошло три месяца. Мик поселился у волшебника, а Терри и я приходили к ним каждый день. Мы часто ходили гулять по городу, но только по двое. Трое или четверо — это слишком заметная компания.
И вот однажды, когда мы шли с волшебником вдоль реки, он сказал мне:
— Нам сейчас слишком хорошо. Так долго продолжаться не может.
— Затишье перед бурей?
— Да.
Он был абсолютно прав. Буря разразилась на другой день.

4.

Сердца стук,
Пальцев трепет...
Кто
За смерть в ответе?


Работать мне не хотелось. Я, впрочем, мог себе это позволить. Общественное положение допускало. Единственное, чем я не мог не заниматься — это следить за своими учениками. А они и так неплохо работали. Страх на Базе определял дисциплину.
Они трудились изо всех сил, а я пошел в произвольном направлении по коридорам Базы. Интуиция (страшная штука, все-таки, эта интуиция) привела меня в подвальный этаж, где, войдя в электронный зал, я увидел Терри. Перед ним стоял его старший 31909-ЕТ, о котором я много слышал. 09-ЕТ первым придумал наказывать неугодивших ему учеников, выжигая им глаза альфа-лучом. Слепые отправлялись в подземные помещения для так называемых подсобных работ. Это было настоящее рабство, оттуда они уже не поднимались. Я никогда там не был, но знал, что там не живут больше года. Просто не выживают.
И вот сейчас 09-ЕТ держал в руке альфа-установку. Она удобно ложилась в ладонь, похожая на оружие прошлого — пистолет. И направлена она была моему другу в лицо. Не знаю уж, чем перед ним провинился Терри, но было ясно, что успел я в последний момент.
— Что он сделал? — спросил я, судорожно соображая, что же мне предпринять.
— Не имеет значения. Через полчаса он будет уже внизу.
09-ЕТ был старше меня по чину и имел право не отвечать на мои вопросы.
— Смотри и учись, — сказал он.
Я глянул на Терри.Не могу сказать, что он был очень испуган, но он был обречен и знал это. В его глазах не было страха, а была безысходность. В тот момент, когда 09-ЕТ был готов привести приговор в исполнение, я вынул из кармана нож-тенотом, которым полчаса назад учил учеников вскрывать трупы, и ударил им 09-ЕТ в бок. Он не ожидал с моей стороны такого вероломства и ничего не успел сделать.
— Уходи, — сказал я Терри, который изумленно смотрел на меня и на тело на полу, — уходи, еще не хватало, чтобы нас здесь застали вдвоем!
— Нет, подожди, — начал он, но я оборвал его:
— Живей! Сделай это для меня!
И он послушался. Повернулся и выскочил из зала.
Я чувствовал, что кто-то есть на этом этаже и, причем, достаточно близко. Но я не хотел убегать. Кто знает, вдруг, обнаружив труп, они побегут именно туда, куда пошел Терри. Я не мог допустить, чтобы ему приписали убийство. За убийство у нас одна цена — смерть. Я предпочитал умереть сам.

***

Я решил ждать пять минут, чтобы дать Терри окончательно уйти. Они вошли через 2 минуты и 10 секунд. Их было четверо, все старше меня. Если бы я сказал, что только что вошел и увидел труп, они, возможно, поверили бы мне, но после этого направились бы по тем трем коридорам, по одному из которых ушел Терри и наверняка догнали бы его. Я не стал ничего говорить.
Все решилось очень быстро. Уже через полчаса я знал, какой казни я удостоен. Меня привели в зал смерти. На Базе способ казни был один — электричество. Казни различались по времени. Могли приговорить к месяцу смерти, полугоду, году. На моей памяти один сотрудник был приговорен к семи годам. Они, кстати, еще не истекли. Он мучился где-то здесь, за звуконепроницаемыми стенами. Жизнь в приговоренных поддерживалась специальными препаратами, которые капельно вводились в вену. За этим следили специально подготовленные сотрудники. Спасения, а спасением была смерть, раньше срока быть не могло.
Но у меня-то оно было. Лет пять назад мы с волшебником говорили об этих казнях. И он сказал, что выход должен быть. В течение месяца я от него ничего не слышал об этом, а потом он показал мне свое творение — маленькую капсулу. В ней был сильнодействующий яд. Волшебник вшил мне ее в нижнюю губу изнутри, как раз очень удобно прикусить зубами. И сказал, что если раскусить ее, то смерть наступит через две-три секунды. Я верил волшебнику, поэтому не боялся казни. Было только очень обидно, что я не увижу больше ни его, ни Терри, ни Мика.
“Рано или поздно мы все равно бы расстались”, — думал я, пытаясь настроить себя на философский лад, пока мои руки приковывали к стене. К стене, где я по их приговору должен был провести три года.
43510-ZL, сотрудница, положила руку на пульт управления. Двое сотрудников окончательно закрепили кольца на моих руках и отошли. Она нажала на клавишу.
В тот момент, когда первый, еще слабый, разряд прошел через меня, я раскусил капсулу.

5.

А когда костер сгорает,
Дым свободу обретает.


Терри искал Тайсона. Не обнаружив его на рабочем месте, он испугался и теперь шел по направлению к залам казней. Он очень не хотел найти там Тайсона, но знал, что это более чем вероятно.
Он шел вдоль плотно закрытых дверей, он был здесь не впервые, Тайсон приводил его сюда однажды ночью. Терри знал, что практически за каждой дверью кто-то умирает. При мысли о том, что Тайсон тоже будет там умирать, его затошнило от страха. И стыда. “Мне не надо было уходить”, — думал он, растравляя себя с каждой секундой все больше, — “из-за меня все это случилось, я должен был умереть, а не он”.
Одна из дверей была приоткрыта. Терри остановился и прислушался.
— Что это значит!? — выкрикнул кто-то.
Женский голос ответил:
— Похоже, что он просто потерял сознание.
— Этого не может быть!
Пауза. Шаги. Наконец женщина сказала растерянно:
— Он мертв.
— Этого не может быть, — повторил мужчина.
— Как вы это допустили!
Терри осторожно заглянул в дверь. И увидел. Трое растерянных сотрудников стояли перед обвисшим на стенде телом 35334-NN, Тайсона.
— Он мертв, — сказала женщина, — ручаюсь вам.
Терри повернулся и как можно быстрее и как можно бесшумнее побежал прочь.

***

— Мне очень жаль, — сказал Арни, — но боюсь, Тайсона мы больше никогда не увидим.
— Я боюсь тебя, — сказал Мик, — и твоих кошмарных пророчеств. Он придет сегодня, точнее, они оба придут, ведь мы собирались удирать отсюда. Катер готов.
— Ты уверен, что это нужно тебе, мальчик? Ведь для нас с тобой там ничуть не будет лучше.
— Так же нужно, как и тебе. Ты ведь тоже отправляешься с нами. Мы обсуждали это с тобой, зачем к этому возвращаться. А им там будет лучше, они будут там людьми, а не сотрудниками.
Помолчав, Мик спросил:
— А что, по-твоему, Тайсон передумает?
— Увы, нет.
— Я тебя не понимаю.
— Я сам себя не всегда понимаю.
Когда вошел Терри, Арни подумал, что глаза у него стали безумными и что будь он без маски, он был бы смертельно бледным. Мик бросился к нему:
— Что случилось?
— Тайсон мертв.
Мик охнул, а Арни тихо произнес, глядя в окно:
— Вот, значит, как. Все-таки капсула.
— Что?
Глядя на свои трясущиеся пальцы, Арни ровным голосом рассказал им про капсулу с ядом. Терри не мог говорить так же спокойно, но тоже сумел рассказать им о случившимся.
— Что ж, — сказал Арни, — он избавил тебя от мучений и освободился сам. А каким он был способным учеником...
Терри и Мик молча смотрели на него и не могли ничего сказать. Арни прошелся по комнате.
— Ну что, мы все-таки улетаем?
Терри и Мик одновременно кивнули.

6.

Катер, в котором покидали город 21814-KF, он же Терри Блейк, с ним Арни Кронфельд и Миккель Рейни, был выслежен, сбит и сожжен службой обеспечения безопасности Базы-34.


Delfi








Герб села Морское




Замок Тасили




Поклонный Крест




Торнадо




НЛО в Морском




И еще...

       © Copyright 2001-
       Разработка, сопровождение сайта "Cinichka"

                                           
Использование любых материалов сайта разрешено, только с указанием активной ссылки (гиперссылки) на Sinichka.info.

Крым Судак Село Морское Отдых